Меня разбудило легкое прикосновение руки стюардессы, которая, повесив на лицо дежурную улыбку, сообщила о предстоящей посадке.
Сколько мы ехали от аэропорта до дома? Целую вечность… То ли таксист слишком медленно вел свою «девятку», то ли я от охватившего меня оцепенения не ощущала движения времени. Оно остановилось, в тот момент, когда Бакинский ветер вновь играючи гладил мои волосы. Мать константно сверлила меня глазами, пытаясь разглядеть на моем тусклом лице малейший отпечаток от «прошедшей» любви. Это мешало мне связаться с Ханом, чтобы сообщить ему о своем прибытии. Поэтому телефон оставался лежать в сумке (а она была внушительных размеров), в которую очень скоро будут положены остальные необходимые вещи.
-Заринка приехала!!! Урааа! – взвизгнула Аян, услышав мой голос в трубке.
От ее бушующей радости мне почему–то сделалось еще хуже, может, потому что позже мне пришлось объяснить, что мы с ней вряд ли увидимся в ближайшее время, и сказать почему.
- Ты что? Как же так можно… Я… Я… ничего не понимаю! Ты же не способна на такое! – вскрикнула она вдруг. – Не смей с ним уезжать! Я против этого!
- Аян, я по-другому не смогу – тихо ответила я. – Я не знаю что со мной, но я не откажусь от него, ни за что на свете…
Подруга понимающе вздохнула. Она сама была по уши влюблена в своего кавалера и каждый раз, когда скучала без него, ее зрачки принимали форму сердечек и смотрели куда-то далеко-далеко. При этом беседовать с ней было невозможно, она просто не слышала.
- Что произошло на этот раз? – спросила я, поймав ее плохое настроение.
- А ничего… – бросила она – мы расстались. Вот так вот… – и тут начала шмыгать. Полминуты молчания говорили о том, что она плачет.
Я, как обычно, вооружившись новыми утешительными словами начала ее успокаивать, то и дело, повторяя «Да он вернется, это же не в первый раз».
– Зато в после-е-едни-и-и-й! – судорожно голосила Аян. – Он мне сам сказал «Уже все! Пока! Удачи!» Он никогда так не говорил! Ненавижу это мерзкое слово… – «удачи»… – и она снова вздохнула.
- Аян, но почему?
- Да все из-за его тупой беспочвенной ревности! – кричала она.
- Разве ты давала повод?
- Нет конечно! Он устроил мне сцену прямо в моем блоге, прикинь… Увидел список моих друзей в «Моем мире» на mail.ru и начала мне гадости говорить, выложил все что мог в комментариях. Видите ли, Ему не понравилось что в контактах четыре парня.
- А ты что? – быстро спросила я.
- А что я… Ничего! Думал, я его умолять буду. А я отпустила. Ну, от этого он еще больше взбесился, и теперь, наверное, вообще не хочет со мной разговаривать. Зарин, ну скажи, что мне оставалось делать? Ведь он сам прекрасно понимает, что сглупил. Разве можно после таких отношений, когда мы уже целый год встречаемся, ставить на всем крест из-за пустяка? Тем более, я ему говорила о том, что у меня есть несколько приятелей в «вирте». Он об этом знал… эх!
- Дай мне его номер, я с ним поговорю – в полной безнадежности предложила я.
- Не нужно, родная. Спасибо. У тебя своих проблем хватает. Иди, я прикрою.
- Аян, ты самая лучшая!
У меня было мало времени, чтобы все устроить. Я сказала Аян, что позвоню к ней, когда буду на месте. Куда мы поедем с Ханом, я не знала. Знала только то, что за пределы страны мы уезжать не собирались, потому что мы надеялись на то, что наши родители передумают, и позволят нам быть вместе. Поэтому, чтобы только «припугнуть» их легче было найти убежище здесь, в Азербайджане.
– Мам, я иду к Аян, – скрывая волнение, крикнула я, когда высунулась из комнаты с набитой пляжной сумкой. Удивленный взгляд матери обдал меня легким конфузом, но это не помешало мне врать дальше.
- Я ей кофточки купила.
- Ты ж всего две выбрала для нее, – изогнула бровь мама.
- Ну что ты придираешься ко всему? Хочу больше отнести. У меня уже в шкафу места нет.
Мой психологический метод и бесшабашный фанатизм Аян к шмоткам, смягчил ее болезненное любопытство и настороженность.
- Ну ладно, иди. Только мы спать будем, закрой дверь на ключ.
Не припомню, как я в последний раз так радовалась. Я летела от счастья! Наконец – таки пришел конец моим бесперебойным страданиям, по крайней мере, тогда я так считала, и эта мысль придавала сил, словно подарила мне крылья.
Пока я бежала до места встречи, Хан раз сто звонил и спрашивал «Ну что, ты где?». Условились мы встретиться «не близко» от моего дома, вот почему мне пришлось делать такой путь. И все это время сердце так колотилось, что уже к горлу подкрадывалась тошнота. Прошло две недели – неописуемое чувство тоски, грусти и одиночества уже изуродовали меня полностью. Хандра вырисовывалась уже на лице – глаза потухли, когда-то пухленькие щечки впали куда-то в небытие, а губы уже давно забыли, как растягиваться в улыбку. Хан… он сначала стоял столбом первые 2 минуты, когда меня увидел. А потом произнес:
- Тебя что, пытали? Что с тобой стало? – спрашивал он, обнимая мою слабенькую тушку. – Миленькая моя, любимая.
- Это твоя? – пробубнила я, указав носом на черный Volkswagen, который стоял рядом с распахнутой дверцей.
- Моя. То есть наша, – ответил Залимхан, не выпуская меня из объятий. – Нравится?
- Да, самое главное чтоб нас не нашли.
- Не бойся, отец не знает. Я ее недавно купил и у друга в гараже прятал. Все будет ок. Ну что, поехали?- с улыбкой выговорил Хан.
По мере того как мы отдалялись от города (ехали мы в Закаталы), меня начинали мучить разные вопросы. В частности такой как «Что будет дальше?». Вот его я и произнесла вслух.
- А ничего, ответил Хан. Поживем немного, пока предки не начнут бить в набат, а там посмотрим. Вернемся, конечно же. Это стопроцентно.
- Мне страшно…
- Да ладно тебе, ты ж со мной. Не дрейфь!
Я набирала номер Аян, а он жадно рассматривал меня с ног до головы, потом не выдержал:
- Как ты загорела…Небось в день по три раза в мини-бикини по пляжу разгуливала.
- Не начинай, Хан, – прикладывая к уху мобильный, ответила я, – там почти никого не было.
- Ну конечно, только пару сотен туристов… Парни с накаченным торсом не подходили знакомиться?
В ответ на его ворчливо – ироничные высказывания я только вздохнула.
Предупредив близкую подругу о том, что я в пути, мне пришлось выключить мобильный. И не включать его пока все не решится. Или во благо нам, или наоборот…