Archive for March, 2009

Борьба с организованной преступностью

Sunday, March 29th, 2009

Теплым весенним днем мы со своим женихом решили прогуляться по родному бульвару.
Приехать за мной он не смог, пришлось самой добираться до пункта встречи.
Старательно уложив волосы, накрасив губы и ресницы, я вышла из дома.
Полюбовавшись на себя в зеркале, которое висело на стене лифта, я еще раз убедилась в том, что потрясающе выгляжу. «Думаю, день будет прекрасным» – сказала я себе.
Но последующие детали говорили совсем о другом…
Сначала, заглянув в сумку, обнаружила, что забыла свой портмоне дома. И единственной ассигнацией при мне была купюра в 1 манат, которую я нашла в кармане куртки. Захотела вернуться за кошельком, потом передумала.
«Ну и ладно, на дорогу мне хватает, – подумала Я, – а так, все равно Он за все платит».
Я положила денежку в пустую белую косметичку, где еще находился мой старый студенческий билет, завалявшийся там с прошлого года.
Стуча каблуками по асфальту, я медленно направлялась в сторону автобусной остановки.
Мой будущий муж то и дело звонил каждую минуту на мобильный и интересовался:
«Все нормально? Никто не пристает? Ничего родная, это в первый и последний раз, когда ты едешь одна. Потерпи общественный транспорт один день».
Эх… что сказать этому наивному парню? Видимо он забыл, когда я рассказывала про свое детство и условия жизни в простом ясамальском дворе, где выживал только сильнейший.
Ну что же, пусть думает, что я беззащитная, изнеженная принцесса…Мне приятно.
И этот «один день» не обошелся без сюрпризов.
Зашла я в нужный автобус (где как всегда не было свободного места), и встала посередине, благоухая новыми “Escada”, которые купила на последнюю зарплату.

И так ехала минут пять, задумавшись о своем любимом…о грядущей свадьбе, о белом платье…
"Кстати, – подумала я – моя белая сумка трется о грязное сиденье – надо ее приподнять".
Только я опустила голову, чтобы посмотреть на нее, как «О, УЖАС!!!»
Какая-то черная рука с моей белой косметичкой тянулась из моей уже открытой сумки!!!
Неужели, я не почувствовала что кто-то залез в нее и нащупал что-то похожее на кошелек? А я думала, что со мной этого никогда не произойдет. Всегда смеялась над всеми, кто становился жертвой карманника:
«Какой ты лох, у тебя из под носа сперли мобильник, а ты не заметил даже».
А теперь от одной мысли, что и я стану этим «лохом» мои глаза налились кровью, и в ярости я готова была растерзать мелкого черномазого, грязного усатого парня с сигаретой за ухом, которым оказался тем самым вором.
Увидев мой гневный взгляд и готовность хищника перед нападением на жертву, бедолага быстро «уронил» косметичку к ногам.
- А ну быстро подними то, что упало с твоих рук, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.
- Я…эээ…что? Что вы от меня хотите?
- Чего я хочу? Я сейчас тебя по стенке размажу, не испытывай мое терпение – я вспомнила детские годы, когда во время потасовок разговаривала с местными мальчишками именно так.
Воришка поднял ее и молча протянул ее мне.
Стали слышны тихие смешки, и покашливания. Весь автобус наблюдал за этой немой сценой.
- Как вы смеете обвинять меня в краже? – начал злится виновный, – да я вам ничего не говорю, и вы наглеете.
- Это Я наглею?!!! Ты спасибо скажи, дебил, что я девушка, был бы мужчина на моем месте, ты бы без головы остался, мразь!!! – я подняла тональность голоса, а вор стал определенно нервничать и, по всей видимости, уже жалеть о том, что полез в мою сумку.
- Так, остановите, я сойду – он протянул водителю монету, и хотел, было выпрыгнуть из автобуса, как я схватила его за рубашку, не брезгая ничем, потянула его обратно в салон. Я не хотела его упускать, я вспомнила все отчаянные лица друзей, когда они «теряли» свои телефоны в общественных транспортах, вспомнила жестокие уставы улицы, где зло обязательно должно было быть наказано.
По всей видимости, этот грязный тип не раз успешно проводил свои операции по краже телефонов и кошельков из сумок беспомощных дам, молодых девушек, которые даже если бы и увидели, то не смогли ответить обидчику.
А я нет. Надо было проучить его так, чтобы в следующий раз подумал, прежде чем наживаться таким способом. Самое ненавистные и низкие для меня люди, которых и людьми назвать нельзя – это воры. Воры, которые лезут в чужие карманы, выискивают, вынюхивают с трудом заработанные деньги у усталых пассажиров, возвращающихся с работы вечером, и не замечающих грязных рук вокруг себя.

- А ну стой! – выкрикнула я, – я не дам тебе уйти!
С этими словами я со всего маху врезала ему по глазу (в нос я не целилась, так как боялась испачкать любимую кофточку кровью этого мерзавца).
Он откачнулся, но сохранил равновесие и не упал.
Во мне проснулся спортивный азарт, и я решила немного побоксировать.
В детстве мой брат учил меня методам самообороны, куда входили элементы из бокса.
Поэтому, я производила полный эффект профессионального бойца.
Естественно, парень не остался в долгу. Схватил меня за волосы (надо было их собрать, хотя кто знает, может, он нашел бы альтернативу похуже) и толкнул к лобовому стеклу, потом начал бить по лицу. Бедный водитель не знал что делать – смотреть на дорогу или кричать во все горло, чтобы прекратили драку:
«Помогите же, почему все сидят? Что за народ!» – повторял он всем, кто находился в автобусе.
Но тут, Я бросилась в атаку, и с таким воодушевлением, с каким французские солдаты шли в бой под марсельезу, всем своим хрупким телом налетела на него и свалила на пол.
Рядом сидевшая бабуля понимающе кивнула мне, и треснула лежащего ворюгу тяжеленной сумкой, прямо по башке.
«Вот тебе, получай, негодник! Обижаешь такую маленькую девочку!! Как не стыдно?» – добавила она, и продолжала колотить его по лицу своим ридикюлем.
Я стала пинать его ногами, пока он лежал (хотя среди наших дворовых законов это не приветствовалось, я решила позволить себе нарушить золотое правило «лежачего не бьют»). Ко мне присоединился маленький мальчик, и топнул ножкой по руке уже изможденного и по всей вероятности, раскаявшегося несчастного карманника.

«А вот и моя остановка, – сказала я радостно, – спасибо всем, будьте внимательными, чтобы не наткнутся на таких вот…» – и я сделала жест в сторону вора, который после нашего линчевания выглядел как побитый пес. Он отряхивался и что-то бормотал, очевидно, матерился втихаря, но меня это не волновало.
Я летела на встречу к своему принцу.

Insolente, 2007 год.

Report This Post

Уроки о "предлогах" для начинающих

Friday, March 27th, 2009

Ничто не вечно: слова любви, которые вам говорят, подарки от любимых людей, цветы, письма, и даже образы в памяти… Все забывается, все стирается рано или поздно. Вопрос лишь в том, сколько времени может продлиться определенный кадр вашей жизни.
Три слова, сплетенных в одну концепцию «познакомились – повстречались – расстались» оправдывают себя в отношениях большинства пар.
О причинах судить не могу, но думаю мне под силу проанализировать некоторые неудавшиеся случаи, когда мужская половина (что чаще бывает) вдруг решает торжественно объявить о своем нежелании продолжать общение (почему-то в этот момент они называют отношения именно этим словом), причем благовидно указывая причину столь скоропалительного вывода.
За 19 лет своей жизни сквозь мои уши прошло как минимум тысячи слов о знакомствах, встречах и расставаниях – это были рассказы подруг о своей горькой участи, о том, что «какие они все сволочи», риторические вопросы «как он мог, после такой любви…» и т.д.
Да, родная, мог. Потому что не было ее, любви то…
Конечно же, об этом прямо никто не скажет, ведь есть альтернативно – лояльные поводы для расторжения связи, которые каждая из нас, хоть раз в жизни, слушала лично.

«Ты заслуживаешь лучшего»

Мотив примерно такой – долгие рассказы о том, как ему тяжело живется, какое трудное было детство, как он не уверен в своем будущем…
Парень начинает взахлеб перебирать негативные стороны своего существования,
горестно добавляя информацию о ничтожно маленькой зарплате, об отсутствии финансов для содержания будущей жены (которой Она никогда в жизни не согласиться стать) и детей. Уничижение собственного статуса в глазах «любимой» – для него беспроигрышный билет на свободу. В конце концов, после долгих старательных «я не достоин тебя» вторая половина сдает позиции, и слабо соглашается с вышеперечисленными доводами. После чего следует окончательный разрыв отношений.

«У меня скоро свадьба» – Подобный довод иногда скрепляется словами «родители нашли мне невесту, я не могу ничего изменить, не хотел тебе говорить, чтобы не сделать больно, да, я слабохарактерный, я знаю, но я не могу пойти против отца и матери» и т.п.
Однажды моя подруга позвонила мне и, рыдая в трубку, попросила приехать. Естественно, рванула к ней как турбопоезд по рельсам. Спустя десять минут я уже сидела у нее на диване, и смотрела, как она плачет. Вытирая опухшие красные глаза, подруга тихо сказала: «У него, оказывается, невеста была». Мне трудно было поверить в происходящее, но как в итоге прояснилось, этот…самец козы снимал обручальное колечко и шел на свидание с моей подругой.
Гулял с ней в парке, целовал, обнимал, затем, как положено вечером провожал домой, заботливо напоминая ей: «как доедешь, позвони». Все было прекрасно: встречи днем, разговоры по вечерам (и как он находил время для своей де-факто невесты – тайна, покрытая мраком), слова о любви – да, да, без них не обходится ни один мужчина.
Но поскольку правда в самый неподходящий момент всплывает как г….но, то такая идиллия рушится в одночасье, и от былых чувств остаются только слезы, боль и тяжесть, непомерная и непосильная для хрупкой женской души.

«Я не постоянный, несерьезный,… зачем я тебе такой нужен?»
Эти слова, напоминающие монолог Гамлета, приходилось слушать и мне. Удивительно устроены эти мужчины – сначала привлекают внимание оригинальностью, потом западают в душу количеством положительных черт, ну а в итоге портят все своей искренностью. «Моя непостоянность – мой рок, я НИКОГДА не влюблялся, я НЕ УМЕЮ любить, я не хочу делать тебя несчастной» – набор данных фраз легче сжать в три обыкновенных и понятных слова «да пошла ты». Хотя, быть может, лично мне не очень польстило бы слышать подобное. Уж лучше стерпеть душераздирающую речь о нестабильности человеческой натуры, беспокойстве души, и предостережения от нежелательных последствий.


«Ты меня не слушаешься или Bizimki tutmur»

Подобные умозаключения обычно рождаются после длительных отношений, перешедшие на стадию «серьезные». Сложился определенный стереотип любовных пар, где все приказы сильной половины должны выполняться беспрекословно: «Не надевай эту юбку, она обтягивает, а вырез у этой кофты просто ужасен! Все парни на тебя пялятся! Чтоб через пять минут была дома! Не ходи туда! Ты слишком много разговариваешь! Ты слишком громко смеешься!» Все эти скрупулезности вконец начинают доставать, и когда противоположная сторона пытается претендовать на хоть какую-то свободу действий, щедрый мужчина готов предоставить ее в полной мере. «Мы должны расстаться, раз ты не уважаешь меня, и не хочешь меня понять».

«Во всем виновата ты!»
Удивительно легко можно уличить вас в подлости, измене, лжи, в особенности, когда меньше всего ждешь обвинений от своей половинки. Если парень решил расстаться – то он сможет зацепиться за любую мелочь, чтобы сделать из вас стерву, разбившую ему сердце. А ведь он вас так любил, так доверял,… он бы смирился с чем угодно (!) только не с тем, что к вам на мобильный позвонил какой-то парень!!! ( «Мярдимазар» всего лишь ошибся номером, только это ему уже не докажешь). Вот так, обрушив на вас ушат упреков и оскорблений, он просит вас больше не звонить ему и оставить его в покое. И навсегда отворачивается от вас, после чего последует еще долгие рассказы друзьям о том, как вы с ним поступили.

«Ты слишком хорошая, чтобы с тобой встречаться. На тебе можно только жениться»
О том, что мужчины думают о последствиях после того, как они уже наступили, известно многим женщинам. Только с каждой новой встречей мы хоть и с долей сомнения, но надеемся, что «в этот раз будет не так». После вереницы признаний в любви, восторженных взглядов и хвалебных од в вашу честь, можно услышать следующее: «Сначала я встречался с тобой просто так, но потом понял, что ты не такая как все. Тебе нужен человек, за которого ты выйдешь замуж. Я тебе не пара». После обременительных слов, этот тип оправдывается словами: «я не думал о последствиях, не хотел, чтобы все так далеко зашло». Выйти сухим из воды частично получается, ведь обманутыми мы чувствуем себя наполовину. Потому что нас не слишком поздно оповестили о настоящих намерениях. Только вот слезы почему-то опять льются рекой…

«Я уезжаю. Обещаю, скоро вернусь»

Самый легкий способ убежать от проблем и всего остального, что связано с надоевшей половинкой. Собрать манатки и приготовить весомую причину для отъезда – главное, что нужно сделать. «У меня возникли неотложные дела, я буквально на пару дней. Не скучай, милая» – конечно же, эти пару дней растягиваются на более продолжительный срок, а возвращение суженого не дождаться.


«Мы же просто друзья!»
Хороший лозунг, для того чтобы втиснуться в доверие девушки. Но та же самая фраза становится более эффективным средством в том случае, когда хочется поставить крест на отношениях, явно не дружеских. «Ты для меня лучший друг» – из уст любимого человека для любой девушки прозвучит как приговор.

Продолжать этот перечень можно до бесконечности. Только вывод все равно один – не всегда получается называть вещи своими именами, не всегда хочется быть искренним, и честным. Ну а мы порой вынуждаем себя слушать эту сладкую, порой слишком приторную, ложь, чтобы было не столь больно…

Insolente. 24 апреля, 2008 год.

Report This Post

Сладкая месть. (основано на реальных событиях)

Thursday, March 26th, 2009

На что способна разгневанная женщина? Увы, трудно ответить сразу, поскольку план мести никогда не составляется заранее, и диапазон его мощности и жестокости растет с такой скоростью, что уследить за всем невозможно. Остается только мучаться в догадках, что созрело в этой очаровательной головушке с белокурыми локонами, которую часто считают пустой. Такая голова была у Гюлечки – довольно симпатичная, натуральная блондинка, с показателем IQ выше среднего (парадоксально, но факт!).

Может быть, благодаря высокому интеллекту ей удалось в 20 лет удачно выйти замуж за такого же умного и красивого, успешного банкира Руслана Джафарова. Фортуна улыбалась этой паре не раз, и в последний раз, когда она это сделала, Руслан подписал контракт для работы в Москве. Это означало все – и высокий карьерный рост, большой заработок, новая машина, дом с бассейном в Подмосковье, где свежий воздух и тишина. Супруги не могли нарадоваться тому, что им выпал шанс еще больше увеличить семейный бюджет, настолько, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь до конца дней.
Прошло 5 лет, подросли дети, эйфория превратилась в обыденность, жизнь потекла совсем по иному руслу. Многие на месте Гюли, давно бы перестали носить статус красавицы в данных бытовых условиях. Руслан вечерами пропадал на работе, перестал уделять ей достаточное количество времени. Да, в свое время та, которая завоевала его сердце, стала совсем другой, другой на фоне миниатюрных размалеванных девиц, окружавших ее мужа на работе. Но Гюля сохраняла формы, не давала себе жиреть с каждым днем и упорно истязала себя диетами и тренажерными залами, чтобы не обабится как остальные домохозяйки со стажем. Подруги не раз сочувствовали ей, потому как Москва опасное место для супружеских пар из Азербайджана. Ничего не имею против коренных жительниц Москвы, просто часто приходилось слышать, что на мужчин, приехавших из Баку на заработки, здесь женщины "набрасываются как голодные гиены" (со слов потерпевших). Что уж говорить об успешном работнике банка, который не пьет, не курит, не матерится…
Тут уж и думать не надо было, сразу следовало приступать к делу, что русские красавицы и сделали. В итоге Гюля де-факто осталась без мужа, который всегда так трепетно к ней относился, а теперь ограничивался лишь словами « ай арвад, подай, принеси, унеси». Обида медленно росла внутри женушки, когда она осознавала, что ее любимый полностью изменился, и если во время не принять меры, то ни за какие пряники его не удастся вернуть обратно. Мало того, что он нагло ей изменял, не особо стараясь это скрыть, так еще он временами грубил, чего раньше себе никогда не позволял. В один прекрасный момент она оглянулась вокруг себя и подумала – «Так что ж такое получается? Я тут целый день убираю, готовлю, бегаю с детьми в школу, на плавание, на родительские собрания. А он в это время развлекается?». Прозрение пришло к ней довольно поздно, и поэтому все попытки достучатся до мужа, оказывались тщетными, более того это становилось причиной ссор. Он не церемонился со словами, говорил все напрямую с оскорблениями и упреками, унижал ее перед детьми.
- Ты мне надоела со своими подозрениями! Отвали, дура!
- Я знаю о твоих похождениях, можешь не отнекиваться! Ты перестал даже деньги нормально домой приносить! – ответила она ему, подавая ужин.
– Не неси чушь! Совсем оборзела! Не буду я есть эту гадость, и слушать твои бредни – с этими словами Руслан отшвырнул тарелки и встал из-за стола. Он направлялся к двери.
- Ты куда? – закричала ему вслед Гюля, и побежала за ним. Она встала между ним и входной дверью.
- Отойди, пойду поужинаю с друзьями. И вернусь поздно! – он оттолкнул ее так, что будь стена чуть мягче, на ней бы остался трафарет ее тела.
Гюлечка не сдавалась, она снова попыталась его удержать (на фиг он ей был нужен, спрашивается!) и получила оплеуху. В первый раз. Да, было больно. Щека распухла, и сильно горела, а потом она долго рассматривала в зеркале отпечатки его пальцев.

«Я тебе покажу, где раки зимуют!» – сказала она, сжав кулаки, и тут же начала искать вчерашнюю газету, где случайно наткнулась на весьма лаконичное объявление – «Избавлю вас от любой проблемы. Батька Рома» и рядом указывался контактный номер. Что скрывалось под этим сообщением, думаю, вы поняли. Не раздумывая Гюля начала набирать номер «батьки». У нее в голове созрел гениальный план, и упускать такой случай из рук она не собиралась. Дело в том, что не так давно Руслан говорил, что он получит очень большую сумму денег, около 5000 долларов США. И эти деньги, как ни странно, он собирался принести домой. И Гюля подумала, черт с ними, самое главное ему отомстить, тем более что все так удачно спроектировано. Батька Рома оказался на удивление воспитанным, если не учитывать его феню (воровской жаргон) и соответствующий гонор.
- Без проблем! Я ему лупетки поотрываю, дам наркоза и он вам больше досаждать не станет. Я не алямс-трафуля, можете на меня надеяться.
Из его слов Гюля мало что понимала, но она была уверена, что ее муженька хорошенько побьют и отберут деньги – те 5 штук, которые он будет нести домой.
И эта мысль доставляла ей такое удовольствие, что она не собиралась отступать от своей затеи. Подробно описав внешность мужа, она сказала точное время, когда он будет выходить из банка с небольшим кейсом.
- В этом кейсе 5000 долларов. Считайте что это ваш гонорар, избейте его хорошенько, только не убивайте – ответила она батьке.
- Лямзить не по моей части, но ради такой прекрасной дамы можно сделать исключение – рассмеялся басом «киллер».
- Спасибо, – она улыбнулась и повесила трубку.
На следующий вечер, когда она спокойно сидела и листала глянцевый журнал, кто-то тихо постучал в дверь. Гюля медленно встала, и направилась в прихожую, вплотную подойдя к двери, посмотрела в глазок и отпрянула назад. Она увидела обезображенное лицо мужа и не могла поверить, что ей удалось провернуть такое дело. Красные подтеки и синяки под глазами, вздувшийся нос видимо был сломан. Быстро открыв дверь, она уставилась на него и с трудом сдерживала смех. Всегда холеный и элегантный Руслан, сейчас был похож на бомжа – разорванный костюм от Ferre, смятые туфли и красное лицо в шрамах подходили ему больше, по крайней мере, такой вид больше радовал Гюлечку. Теперь он поймет, наконец, что за все деяния приходит час расплаты. И это ее маленькая победа, самая первая, о которой он не будет знать.
- Что с тобой случилось, милый? – старательно изображая удивление, спросила она.
- Офф, не знаю, я не знаю. Приготовь мне ванну, я умираю…
меня избили, забрали деньги…


Он что-то бормотал себе под нос, кряхтя и охая, снял с себя пиджак и прямо в туфлях повалился на кровать. И лежал так целый час. Удивительно, что с этого дня все изменилось. Быть может, он видел, как Гюля заботливо обрабатывает его раны спиртом, кормит его из ложечки, готовит для него специальные настои трав, и это заставило его одуматься, понять, что второй такой женщины, которая его любит и ухаживает за ним, нет, и не будет. Она его первая и единственная любовь, мать его детей, красивая и умная, нежная, а он, дурак, даже посмел ее ударить.
- Прости меня за вчерашнее, любимая. Я никогда больше, никогда…
Он продолжал словесный поток, где рассказал о том, что встречался с молоденькой 18 летней Машей, и еще Светой, Леной, Катей…
После того, как он излил душу, он опять просил его простить, и говорил, что понимает «какой он подонок», видимо понял, какого это – получать удары как моральные, так и физические.
-Я обещаю тебе, что…
- Хватит, не говори ничего, тебе нельзя напрягаться, – прервала его Гюля, – я тебя очень люблю. И рада, что ты понял это.
Потом она посмотрела в сторону завалявшейся газеты, улыбнулась и мысленно поблагодарила Батьку Рому…

(имена и фамилии изменены – авт.)

Report This Post

Мужчина – он и в Африке…

Tuesday, March 24th, 2009

Прочитала как то статью о том, как мужчины называют нас, женщин, в своем кругу. Поняла очень многое. Во-первых, фантазия на грани безумия. Что за сравнения?!!! Эх, ладно, мужики, они и в Африке… Во-вторых, уверена, что там была опубликована только «приличная часть» выражений и сленгов. И куда только смотрят феминистки?!! Решила, что просто обязана нанести контрудар. Собрала свою «банду» милых сердцу подруг, и всеобщими усилиями и расспросами посредством специальной женской почты «Мигом», мы разделили наших милейших мужчин на несколько групп. И пусть это будет хоть и маленькой, но чисто женской местью. Вот что у меня получилось.


Козел – уж не знаю, чем провинилось это беззащитное парнокопытное, но название этого животного широко распространено в нашем лексиконе как довольно обидное.
Излюбленное обращение всех девушек к не угодившему им парню, причем слово произносится с особенной интонацией и ярко выраженным ударением на втором слоге.
«КАзЁЁЁл!!!!!» – примерно так. Хочу тут специально отметить, что процентов 80 опрошенных при упоминании о мужчинах употребляли именно это слово.
Хочу по-дружески предупредить: во избежание нежелательных последствий, следует соблюдать осторожность и называть «вещи своими именами» только за спиной (ну или за рогами) тех самых «козлов». Типа: «Да, милый, конечно, солнышко». Кладем трубку: «Вот, козел!».


Мама uşaqı – возрастного ограничения нет. Ибо данный тип может сохранить свои повадки и привычки на протяжении всей своей бренной жизни. Выполнять все приказы, потакать всем капризам своей мамы – основная цель его жизни. Любимая фраза: «Мама сказала…» Любимое предложение: « Давай и маме купим такую (шубу, сережки, вазу)…» Может менять свои взгляды и направления в зависимости от мнения своей матери.



Мачо
– Мечта любой девушки. Парень от 25 до 30 лет, с твердыми убеждениями, острым умом и настоящим мужским характером. Соответствующая внешняя красота, прекрасное чувство юмора, предельная воспитанность – вот все, что привлекает девушек. Единственное, чего стоит опасаться, это альфонсы среди них. Вот если МАЧО был еще и достаточно успешным в профессиональной деятельности, мог бы обеспечить прекрасное будущее себе и своей любимой… (Что-то я размечталась. Разве такие бывают?!!! Все равно, все они… (см. Козел).

Хам – нахальный, грубый, бесцеремонный молодой человек (может быть и не совсем молодой, может, не совсем человек), не знающий элементарных правил этикета. При разговоре с девушкой может запросто ковырять в носу, плеваться и не находить при этом ничего постыдного.
Отсутствие должного воспитания – основная проблема такого «кадра» в современном обществе. Такой никогда не уступит место в общественном транспорте, отмахиваясь словами типа: «Мен де 20 гепик вермишем, сен де».
Обижается, злится, когда ему делают замечания по поводу его поведения.
Считает, что не особо отличается от окружающих, что он просто слишком искренний и откровенный, для того чтобы скрывать свое истинное лицо, как это делают другие. Любимая фраза: «Что естественно, то не безобразно».

Мястанчик – уменьшительно-ласкательное от слова «мястан».
Красивый, послушный и всегда выполняющий просьбы своей благоверной. За что и получает от нее такое милое прозвище. Мястанчик может быть как постоянным, так и временным. Не удивительно, если он станет вдруг «козлом», после какого-либо «hярякята», который нам, девушкам, не понравится. И все же парни мечтают (хотя сами, жуть, как боятся признаться в этом), пусть даже не надолго побыть в облике «самого сладенького, нежного и пушистого».
Синонимы: пупсик, лапулик, сладусик.

Чушка – до сих пор не умолкают споры по поводу истинного значения этого слова.
Постараюсь как можно точнее охарактеризовать носителей данного клейма «чушки».
Начну с того, что прямые, литературные и разговорные значения в толковом словаре русского языка таковы:
1. Слиток металла в виде продолговатого бруска.
2. Небольшая продолговатая чурка для игры в городки; рюха.
3. Поросенок, свинья.
Итак, первый и второй варианты отпадают в силу смысловой отдаленности от всего живого. Остается третий. Думаю, исходя из этого, можно предположить, что некоторая часть девушек, которые употребляют это слово,нарекает им парней исключительно из-за их неряшливости и всех остальных качеств, присущих свинье.

Но это достаточно малый процент девушек.
Второй вариант чушки в глазах представительниц прекрасного пола выглядит примерно так. Это парни, отличающиеся своеобразным внешним видом, разговором, вкусом (в частности, вкус к музыке, одежде).
Вот некоторые приметы, по которым можно распознать этот типаж и выделить его из всеобщего потока.
1. Дикое сочетание цвета и стиля в одежде (брюки в разноцветную полоску, белые носки, джинсы с остроносой классической обувью, розовые рубашки вкупе с серыми брюками и т.п.).
2. Обязательное наличие «штучны сигарет» за ухом.
3. Прическа «квадрат» с боковым пробором.
4. Громко кричащий мобильный телефон в руке. Ну, любят они, чтобы окружающие послушали песни на мобильном вместе с ними. Чаще всего, это мейхана или песни типа «Сары чичяyим».
5. Замедленное интеллектуальное развитие и ограниченный словарный запас.
6. Любит повторять слова: «Ала, гага (сокращенное от «гагаш»), брат, понятка (с обязательным ударением на последнем слоге), беспантовы, гыздар, маськалар»
Остальные слова вырезаны цензурой.
7. Часто встречается у телефонных автоматов у метро, мило беседующим, очевидно с представительницами прекрасного пола, что выдает наличие идиотской улыбки на лице.

Любимая фраза при виде красивой девушки: « Ала о нə иди, ала…»

Гагаш – вымирающий вид. Миловидный бакинский парень, следит за порядком во дворе, иными словами «Мəhəlлə ушагы». Прекрасно владеет как азербайджанским, так и русскими языками. Однако говорит исключительно на родном азербайджанском, упорно игнорируя второй.
Кумир девочек от 15 до 18.
Имеет свой круг друзей из таких же «гагашев». Чаще всего, его работа ограничивается тем, чтобы стоять у собственного подъезда и обсуждать с братанами проблемы общественной жизни. Строго наблюдает за соседскими девушками, знает все обо всех и в случае «нехорошего поведения» каждого ожидает мучительная расправа. Также следят за тем, чтобы «мəhəлləyə чужой gəлмəсин».
Любимая фраза: «Sənə həyatı başa salaram».


Француз
– тот же чушка, только с незначительными отличиями, а именно – амбициозный, склонный к европейскому стилю жизни (по крайней мере, ну, очень старается!).
Старательно подражает русскоязычным и стильным товарищам (их он выбирает строго по этому критерию), как в одежде, так и разговоре.

Хорошее материальное положение дает «французу» возможность осуществлять все вышеописанные действия. Наличие классной тачки (странно, по моим наблюдениям – это чаще всего Mercedes. Почему, понять пока не могу), хорошего парфюма, много денег в портмоне – его визитная карточка.
Однако ломаный русский и отсутствие хороших манер выдает его истинное лицо.

Вот и ВСЁ! Не судите строго wink.gif

Report This Post

Утопия на Бакинский манер или смех сквозь слезы

Sunday, March 22nd, 2009


Увидела я как-то сон. Такой кошмарный, что даже страшно рассказывать. Говорят, что если написать его на листке бумаги, а потом сжечь, то сон не сбудется. Наверное, я так и сделаю. Напечатаю его содержание в “Word”е, а потом удалю… Может быть мне повезет, и он не превратится в реальность.


Утро. Встаю с кровати под душераздирающий вой будильника и подхожу к окну. От собственного изумления лицо напряглось так, что разболелись мышцы. Какая кутерьма вокруг! Асфальт ровный, без наростов и ям, даже цвет поменялся, блещет чистотой, а самое главное пахнет свежей травой и цветками ванили. Вымыли его шампунем…а что тут такого? Ведь моют же в Европе асфальты шампунем. Мм.. приятный запах, только не подходит он для городской жизни.
Куда – то исчезли новостройки, которые стояли по соседству. И еще несколько штук строилось. Быстро их строят, за месяц целое 16-ти этажное здание возвышается. Где еще таких шустрых рабочих найдешь? Только у нас! А теперь куда они подевались? Как же теперь без наших небоскребов, которые так подчеркивали красоту нашего города?

А это что?
Вместо них деревья стоят?! Да кому они нужны, эти деревья?! От них никакой пользы вообще. Вот где мои любимые пальмы с лампочками? Глядя на них, глаз радовался, и меня переполняло чувство гордости за великолепие нашего Баку. Какой у нас красивый город все-таки…был! Нет, тут определенно что-то не то.
Вышла во двор. Вдохнув свежего воздуха, я оглянулась. А где мусорные баки? Ээ…ну это вообще безобразие, какое – то! Убрали их из под носа, переставили черт знает куда. И как теперь мусор из окна выбрасывать? Это что, надо будет каждый раз три этажа спускаться и подниматься, для того чтобы мусор вынести?
Это – медвежья услуга. Видимо, хотели избавить нас от зловония в жаркие летние дни, да сделали еще хуже, прибавили нам работы…
А запах мусора – мы к нему привыкли. Да ну ее вообще, эту чистоту! Как говорилось –
"И дым отечества нам сладок и приятен".
Ну не город, а село.… Жизнь как в деревне стала. Везде цветочки да кустики, все цветет и благоухает. Деревьев понасадили. Во дворе беседки появились, и скамейки целые. Дети в песочнице играют…
Вот раньше тут пустынно было. Тишина была, и спокойствие. Теперь иди, расслабься после трудного рабочего дня под аккомпанемент детских криков.
Надо же, как изменилось все за одну ночь!
Пожалуй, лучше уехать отсюда куда-нибудь, подальше от этого явления. Кстати, об эмиграции, кажется, жители города сделали это раньше меня. Что-то людей меньше стало, автобусы полупустые едут. А раньше по улицам тянулась такая толпа, что приходилось боком идти, чтобы никого не толкнуть ненароком.
Автобусы…уже не будет той радости при виде одного единственного свободного сидения в переполненной маршрутке, которое будто ждало тебя… и ты не будешь уже думать «надо же, как повезло». Потому что теперь все найдут куда сесть, не только ты.
Эх…
Захожу в магазин, вижу: фрукты и овощи продают, и даже зелень есть, и на улице больше никто не торгует. Интересно, а каково теперь нашим полицейским сержантам, которые бродили по улицам в поисках «незаконных» овощных лавок? Без еды остались, наверное,…бедняги…
Стою все рассматриваю жадно, боюсь закрыть глаза и проснуться. Нет, лучше раньше проснуться пока еще чего – нить не увидела. Не люблю фантастические сны. Делаю усилие, еще раз…
Нет, не получается!
Пройдусь еще по сну, посмотрю, что еще у нас изменилось.
Ух, ты…ну и фигура….
Какой-то парень в полицейской форме (!) зашел в магазин.
Сам Апполон бы позавидовал такой красоте. Это, видимо, результат длительного голодание после исчезновения всех источников «левого» заработка.
Э…вообще кавказский мужчина без пуза, как дом без балкона, так что атлетически сложенные полицейские не впечатляют.
И за что мне такое наказание? Верните мне мой родной город!!!
Чувство тоски защемило сердце, и заставило меня проснуться.
Проснулась, мобильник трезвонил вовсю, подружка будит рано утром, да еще и в субботу! Что это с ней? Ах да…
Мы же и в субботу на работу должны, черт, я и забыла совсем!
- Алло, да, я приду.
Конечно, не забыла, приду, приду. Пока.
Да уж…
Ну и сон мне приснился…
Но приятно вернуться в реальность, спуститься на Землю. Загляну в окно на всякий случай. Точно, все, как и было. Вот это по–нашему!

Report This Post

Любовь пахнет слезами (Fin)

Wednesday, March 18th, 2009

«Под облаками обнажая душу,
Туда, за неизбежную черту,
Возьму с собой, как детскую игрушку,
Несбывшуюся, старую мечту…»

Олег Поляков

Кровь струилась в воду, окрашивая ее в кумачовый цвет. Я открыла глаза и замерла от ужаса – «О Господи, я схожу сума, что же я наделала! Дура, дура…» – повторялось как бреду. Я схватилась за край ванны и встала на ноги, перешагнула через нее…
Нужно было немедленно остановить кровь, которая темно-вишневыми каплями шмякалась об пол. Сделав шаг вперед, я за долю секунды поняла, что не смогу удержаться на скользком покрытии – ноги разъехались, и я потеряла равновесие. Последнее что я почувствовала – это сильный удар по затылку. Не знаю, сколько я была без сознания, не знаю как меня отвезли в больницу, и что произошло за этот период…

медленно подняла веки. Перед глазами мутно проявлялись некоторые очертания – белый потолок, полуоткрытое окно и каталка…
- О, пришла в себя, красавица! – послышалось с боку. Женщина в белом халате, мило улыбаясь, уже смотрела на меня оценивающе.
- Что со мной? – слабо выговорила я, плохо понимая, как оказалась в больнице.
- Это у тебя надо спросить милочка, – вздохнула она, – что заставило тебя пойти на это?
«Что заставило? Когда не знаешь, как избавится от постоянных ударов судьбы, то единственный выход перед тобой открывается через нержавеющее стальное лезвие и ванны. Все равно я бы умерла, но чуть позднее» – хотелось ответить мне ей, но губы прошептали только:
- Я…я не знаю…
– Ну все, – засуетилась она, – не плачь! Все уже прошло, деточка. Ты потеряла достаточно количество крови, и плюс у тебя небольшое сотрясение мозга. Слава Богу, все обошлось. Последствия могли быть намного хуже. Ну-ка, посмотри на меня, сколько пальцев я показываю? И она стала помахивать рукой, с согнутым большим пальцем.
- Четыре.
- Какое сегодня число?
- Пятое сентября.
- Отлично. Я пропишу тебе некоторые лекарства, а уже завтра ты будешь дома.
Я смотрела на свои перебинтованные запястья, и представляла, что эту несуразность протеста, которую пришлось признать, мне в дальнейшем будут напоминать два маленьких шрама. За дверью слышались знакомые голоса – все говорили одновременно, поэтому трудно было разобрать, кто именно стоит и обсуждает степень моего сумасшествия, и угрозу возможного рецидивизма по отношению с собственной жизни. В палату (символично она числилась под номером «6») зашли мама с папой. Их каменное выражение лица, уставшее от постоянных переживаний и волнений, приняло более беззаботный вид, когда врач сказала что поводов для беспокойства больше нет.
- Доченька, ну что же ты, а? – виновато говорил отец, – неужели тебе чего-то недоставало в жизни? Как же ты смогла так с нами поступить, ты бы видела, как перепугалась мама. Она могла умереть от горя, а ты…
- Перестань, Октай! – перебила его мать, – если бы не твои возгласы о сохранении семейных традиций, то она бы не дошла то такого состоян-ни-я…, – всхлипывая, говорила она, – Посмотри, до чего мы дошли…два деспота! Чуть не убили собственного ребенка!
Впервые в жизни он не смог ничего ответить на ее обвинения, и просто сложив губы ниткой, потупил взгляд в сторону.
- Мам, пап, – обратилась я к ним, – хватит вам уже. Никто не виноват. Не мучайте себя. Я буду жить как жила раньше, если вы того хотите.
- Я буду ждать в машине, – папа, вытирая пот со лба, встал со стула и поспешно удалился за дверью, очевидно не желая продолжать неприятный разговор.
- Зариночка, – начала мать, подождав, когда он выйдет из палаты, – я ведь предчувствовала, что ты совершишь какую-нибудь глупость. Позвонила домой, ты не отвечала…я сразу приехала. А если бы я опоздала бы на каких-то полчаса, то…
- Мам, все. Разговор окончен, – резко сказала я, – едем домой.
В дверь постучали и осторожно приоткрыли. Сквозь щель показались большие карие глаза, затем появился маленький заостренный носик, и следом проклюнулась вся испуганная мордашка Аян.
- Зарин, ты это…ты как? – уставившись на мои руки, спросила она, и, не дав ответить, добавила, -
я в обморок грохнулась, когда узнала. Совсем крыша поехала, да?
Следом вошел Саид (он решил сделать сюрприз и приехать раньше, но с этим самым сюрпризом я его опередила), и с трудом подбирая слова, беспомощно осматриваясь вокруг, наконец, сказал, что очень перепугался, что я не должна была так поступать со всеми, кому я небезразлична, и так далее. А позже, когда мы спускались по лестницам, он подошел ко мне и тихо сказал:
- Прости, я не думал, что ты так его любишь,… если бы знал, что все так обернется, сделал бы все чтобы помочь тебе. А я наоборот только мешал…
Я взяла его за руку, и улыбнулась. Он все понял, и не перестал мучаться угрызениями совести.
- Слыш, Зарина. Я понимаю, конечно, немного не к месту, но мне интересно – У твоей подруги есть парень?
- У Аян? – переспросила я, – кажется, уже нет. Расстались вроде.
- Она такая милая. Мы с ней перекинулись парой фраз в коридоре…
- О, Саид, – деланно закатив глаза, протянула я, – ты хоть переждал бы пару дней ради приличия. Он меня развеселил своим не спадающим позитивом, но улыбка играла только на лице, а на самом деле чувство смиренности с судьбой и постоянной готовности идти вперед слились в одно большое состояние души. Дорога домой помогла мне многое усвоить в моей прошедшей жизни. Мне никто ничего не говорил, а я и не спрашивала о том, что меня может ожидать дальше. Я не жалела о том, что потратила столько времени на то, чего у меня на данный момент все равно не было, то что хотела уйти из жизни, потому что все перестало нести для меня свой смысл. После всего этого во мне выживала только любовь, которая выдержала на себе все и в последствии впитала в себя запах моих слез…

Что-то вроде Эпилога

- Хм… неплохо! – сказал Хан, закрывая страницу «Word» а, – женщинам твой роман понравится. Только про Саида можно было не так обширно расписывать, и без того иногда хочется ему заехать по морде. Ради Аян сдерживаюсь.
- Да ладно тебе, уже полтора года прошло, а ты все никак не успокоишься, – ответила я, играясь с его волосами на затылке.
- Кстати, а когда у них свадьба? – вдруг заинтересовался он.
- У Аяш с Саидом? Они пока еще не решили точно. Скорее всего, в октябре. А что?
- Ничего, просто спросил. А моя невестушка уже без пяти минут писатель, – неожиданно развеселился Хан, и, подняв голову, чмокнул меня в подбородок, – но врать у тебя получается лучше, чем писать правду…
- Вот крокодил! Доброго слова без примеси не скажешь, – ответила я улыбкой.

Март – 2008. Баку

Report This Post

Любовь пахнет слезами (32)

Tuesday, March 17th, 2009

«Они нас все-таки нашли» – сразу бросилось в голову. Я быстро задвинула шторы, и побежала в комнату к Хану. Он мирно смотрел телевизор, очевидно из-за высокой громкости не услышал шум подъезжающих машин, и был спокоен.
- Они приехали, – тихо сказала я, и, осев на пол, заплакала.
Он быстро выключил ящик, и подбежал ко мне.
- Что такое? Я не расслышал, что ты сказала. Почему ты плачешь?!!!
- Родители здесь! – едва успела я крикнуть, как на дверь безжалостно накинулись с кулаками.
Мы оба вздрогнули и замерли на месте.

Думать в тот момент о том, кто рассказал им о нашем местонахождении – друг Хана или Аян, было бессмысленно.
- Умоляю, Хан, сделай что-нибудь! Скорее, выбежим через черный вход! Пожалуйста! – я, всхлипывая, судорожно дергала за его рубашку. Он постоял молча несколько секунд, а потом взял меня за руку и спокойно ответил:
- Уже все, малышка. Ты только не плачь, прошу.
- Они же убьют нас… – только смогла вымолвить я.
Хан был прав, нас ничего бы не спасло тогда. Мы были загнаны в угол, как два несчастных зверька, которых наконец-таки поймали.
Единственным возможным выходом было покориться обстоятельствам,… т.е. молча открыть дверь, а дальше просто смотреть и смотреть,… как кричит отец, как плачет мама, и как суетливо прохаживаются по дому незнакомые люди в форме.
Я будто затерялась в самой себе, за происходящим следила как во сне – когда я не участвую, а просто наблюдаю…
- Как ты могла! Ведь ты же обещала мне!!! – доносились до меня обрывистые крики матери. Она трясла меня за плечи и плакала. Слезы тонкими струйками зазмеились по ее распухшему лицу, а ее красные глаза отражали несколько бессонных ночей, полных скорби и кручины. Я провела пальцем по мокрой полоске-змейке материнских слез и еле выдавила из себя:
- Хватит, мам. Не плачь, не надо!
А она ничего не замечала, все причитала и слезно повторяла один и тот же вопрос: «Как ты могла…». Я была виновата во всех ее страданиях, была причиной всему, и от этого ее состояние в особенности угнетало меня.
Залимхан стоял в стороне и спорил с отцом на своем, аварском. И без того грубоватый язык звучал с еще большей суровостью.
- Все, едем домой! С тобой я поговорю там! – кричал отец Хана, отчитывая взрослого детину. Эти два предложения он почему-то воспроизводил на русском.
Наши с ним родители продолжительно выясняли причину произошедшего, и моего папу с инспекторскими замашками долго уговаривали не открывать дело против Хана.
По статье 144 уголовного кодекса АР, его могли обвинить в похищении и, следовательно, лишить свободы сроком от пяти до десяти лет. Даже не смотря на то, что я сбежала с ним добровольно, и не горела желанием возвращаться в отчий дом. Шум, крики, споры отцов, фразы «Мой сын,…а ваша дочь,…это ваш сын…Больше никогда! Вас не знаю, и знать не хочу!!!» стали давить на виски со страшной болью.
Голова стала тяжелой, перед глазами все поплыло,… а дальше я ничего не помню.
Очнулась я от прикосновения студеной воды, брызжущей из бутылки на мое лицо. «Бедняжка» – слышался шепот со стороны.
- Пойдем, Зарина, – сдавленно произнесла мать, – Господи, что с тобой стало, на кого ты похожа сейчас? – и она снова принялась вытирать слезы краем платка.
Меня держали за талию, как какую-то тяжело больную старуху, и вели к машине. А глаза искали Хана, но, к сожалению, ни его, ни даже его мать с отцом я не увидела. Он уехал, в такой момент, когда должен был особенно твердо настаивать на том, чтобы быть рядом со мной. Хотя я и не видела, каким образом его заставили (поволокли силой?) покинуть дом, но все равно от этого защемило сердце – он ушел, и оставил меня одну. Я, прислонив голову к стеклу, провожала взором засохшие кусты и деревья, которые аккуратной вереницей расстилались на краю трассы. Такие же жухлые, сгоревшие и высохшие, как моя любовь. Любовь, уставшая от натисков запрета, каких-то непонятных мне правил, постоянного страха, и постоянного терзания моей слабой девичьей души. Я устала бороться, устала доказывать всем то, что мои мечты имеют права на существование, а я в праве быть счастливой… Но нет, теперь я понимала, что это просто напросто никогда не будет. Я умру, так и не поняв, ради кого жила, и для чего растягивала свое жалкое существование, без любимого человека, без понимания, и без радости. Я сидела с каменным выражением лица и молча смотрела, как за горизонтом исчезают горы. Мы с Ханом так и не успели прогуляться у склонов этих гор поразительной красоты…
Он говорил, что в Дагестане они еще красивее, еще после этого мы пол часа спорили (как обычно, не особо соблюдая этические нормы), потому что я не поняла, как один и тот же горный хребет может быть «еще красивее» с другой стороны. А он не без раздражения отвечал: «Как только мы поженимся, поедем туда, и ты увидишь!».
От одной такой мысли мне становилось так сладостно и тепло, что ни о чем другом думать не хотелось. Я закрывала глаза и восстанавливала в памяти последний его поцелуй, в щечку, как бы снова почувствовала прикосновения губ, и обнявших меня рук, от которых всегда пахло “Lacoste Red”. А я недовольно терла рукой лицо, потому что его щетина, которую он так любил оставлять, опять царапнула мои щеки.
Эх, если бы я знала, что так будет, я бы ухватилась за этот поцелуй как за последний глоток жизни, и не отпускала бы его никогда, никогда…
Спонтанно стала спрашивать у себя – Смогу ли я подпустить к себе так же близко еще кого-нибудь? Нет, любой другой парень будет вызывать у меня только омерзение, и ничего кроме ненависти. За всю мою поганую жизнь я получила шанс, чтобы все изменить, сделать себя лучше, и внешнюю и внутреннюю сторону своего существования, и так легко его потеряла. Что со мной сделают сейчас? Запрут в комнате, в квартире – и снова домашний арест и никакого телефона, и снова слышать их ненавистные нотации и упреки? Лучше смерть.
О…как легко становилось от мысли, что я смогу покончить с этим раз и навсегда, и не мучаться, не плакать, все прекратится, а дальше пустота,… которой так много было до Залимхана, так пусть она и вернется ко мне после него.
Не помню, как мы доехали до дому, я зашла в свою комнату, чувствуя, как внутри растет ненависть к ним, к этим стенам. Как только мы зашли за порог квартиры, родители, вооружившись нехилым запасом оскорблений, стали кричать что есть мочи (мать естественно, не ограничилась только вербальным контактом). Опять на шее появились синяки, на лице следы от пощечин, и я, молча вытирая слезы ладонью, убедилась в том, что другого выбора у меня нет… «Ты никогда не будешь с этим уродом! Что он с тобой сделал, завтра узнаем у врача, и молись, чтобы все было в порядке! Дрянь!» – это был относительно приличный набор слов. «В порядке…» – повторила я про себя. О каком порядке она говорила, не тот ли отсутствие которого является клеймом порока и позора на всю оставшуюся жизнь для любой незамужней девушки?
Может, и стоило сказать ей о том, что к врачу можно не ходить, потому что «Я в порядке». Но в голове в миг пронеслись другие слова: «Ко мне звонила мама Саида. Он приезжает завтра ». А это означало, что в скором времени мне грозил статус жены этого совершенно чужого мне человека. Они сделают все, чтобы разорвать между мной и Ханом последнюю ниточку – надежду, всегда умирающей в последний момент.
Сегодня я решила сама ее убить, пусть умирает вместе со мной.
Где-то читала – если лечь в теплую ванну, то ничего не почувствуешь, кажется, это были записи из дневников пресловутых эмо-кидов.
Не смотря на достаточно тяжелое положение дома, родители не решились прервать свои трудовые будни, и как люди деловые, отправились на службу. И естественно оставили меня одну.
Я легла в наполненную ванну, взяла в руки чистое лезвие, которое по счастливой случайности завалялось в шкафчике. «Прости меня, любимый» – прошептала я, и, зажмурив глаза, чиркнула ей по запястью. Потом сделала это с другой рукой…
Где-то заиграла наша любимая с ним песня -
« Обнялись на прощание,
и стукнули сумки на фоне молчания…
Нам так жалко свободы…»,
я откинула голову назад и увидела, что он на меня смотрит.
- Ты слышишь? Это Brainstorm поют, – улыбаясь, спросила я.
- Да, – задумчиво ответил он, – я ее везде слушаю уже, и в машине, и дома, эта песня стала моим гимном. Так же как ты стала смыслом моей жизни…
Сказав это, он вдруг повернулся и двинулся вперед, его образ постепенно удалялся в глубине туманной глуши.
- Я тебя люблю, Хан! Люблю! – кричала я ему вслед. Но он не слышал меня, а все продолжал медленно идти по узкой туманной дороге, не оборачиваясь назад.

Report This Post

Любовь пахнет слезами (31)

Thursday, March 12th, 2009

Горизонт уже спрятал за собою солнце, на небе стали посверкивать первые звездочки, и летний зной постепенно сменился вечерней прохладой.
- Давай сядем, – предложил Залимхан, указав на аккуратно сложенные лесины.
- Как называется это место? – спросила я.
- Не знаю… я тут впервые. Раньше во многих закатальских селах отдыхал, но в этом не был, только недавно с приятелем приехал, посмотрел.
- Красиво…
- Знаю, любимая, – Хан обнял меня, – жаль, что мы не сможем остаться здесь надолго. Скоро придется искать дом в Баку.
- Хан, как мы будем жить? Ведь мы…ну как его…не женаты еще! А родители, что с ними будет?
- Через пару дней позвоним, поговорим с ними настойчивее. Ну и то, что мы не женаты, пусть тебя не волнует. Это же вопрос времени…
Если же ты о том, о чем я сейчас подумал, то на счет этого тоже не волнуйся, – улыбнулся Хан под конец своей сбивчивой речи, – спать будем в разных комнатах, если тебе от этого спокойнее.
- Перестань! – до крайности смутившись, я зарылась в его объятия.
- А что я сказал? – недоуменно произнес он, – ну ладно, ладно, прости.
Кто-то из психологов говорил, что человек все время пытается прийти в состояние покоя. Кажется, это был Э. Берн. Сейчас мне не спокойно, и больше всего угнетает то, что любые попытки улучшить свою жизнь могут разлететься в прах. Любая мысль о том, «а что потом?» раздражала как никогда раньше, как меня, так и Хана. Казалось, если я раньше жила только настоящим, то не должна была страдальчески вздыхать, он – моя любовь, сидит рядом, а вокруг никого, тишина, нарушаемая только трелью кузнечиков… больше ничего не надо. Однако теперь мне хотелось большего, намного большего, чем просто знать, что сейчас мы вместе. Там, в Баку, остались родители, которые сейчас по всей вероятности сходят с ума и уже начали поиски, для начала самостоятельно – звонки и визиты к друзьям, расспросы и скандалы, а уж потом, в случае безысходности, за дело возьмутся стражи порядка. Страшнее всего было предполагать, что нас очень легко найти, ведь мы то не так далеко уехали,… по сути.
- Заинька, пойдем уже. Тебе холодно, – поцеловав меня в щечку, Хан попытался отодвинуть меня с места.
- Не хочу! Тут так красиво, – мечтательно произнесла я, – оставь меня, я в печали…
- Вставай, вставай, – бодро протянул он, – пойдем.
Он взял меня на руки (наверняка ему было тяжеловато) и донес прямо до порога.
Прогулка по ночам это ни с чем несравнимое чувство – эмоционально приподнятое состояние, романтика просто окутывает с головой, в особенности летом, когда вы вдвоем. Вот теперь, после такого моциона, вернувшись в огромный домик на окраине леса, я всячески отгоняла от себя ненужное лирическое настроение.
- Зарин, я белье для спальни купил, оно в шкафу, – крикнул Хан из ванной, – посмотри, а то я не разбираюсь.
- Ладно.
Вот что мне теперь делать? Где он будет спать? А где я? В этом проклятом доме действительно всего одна кровать. Видимо его недавно достроили и не успели до конца обставить.
- Хан, может тебе на полу постелить?! – в сторону проголосила я.
- Нет, мне необходима мягкая опора. Я не смогу на полу, у меня спина болит!
Он повесил полотенце на плечи и подошел в мою сторону.
- Вода просто ледяная! – улыбаясь добавил он, – смотри не простудись.
Его излишняя ирония начала меня баламутить, что четко выразилось в моем последующем тоне.
- Может, перестанешь уже трунить! Я с тобой серьезно, а ты все выворачиваешь к шутке!
- На глупые вопросы соответствующий ответ, – парировал он, – делай, как считаешь нужным. Ты ж знаешь меня, зачем спрашивать такое? «Может тебе на полу постелить…» – передразнил он, гримасничая, и отправился в другую комнату.
Чувствуя, что нервишки начинают пошаливать, я попробовала взять себя в руки – «спокойно, Зарина, спокойно! Приготовь себе кровать и спи. Желательно, в одежде…»
Залимхан вернулся через минуту и решил попросить прощения за грубость.
- Извини, – проворчал он и ушел обратно.
Ничего себе… он тоже весь на нервах. Не стоит с ним говорить сегодня, не то все попытки наладить напряженную ситуацию могут привести к фатальным последствиям. Мы разобрали кровать – каждому по подушке, мне одеяло, ему матрац (благо их оказалось два) и решили отойти друг от друга как можно дальше.
- Знал бы, прихватил бы спальный мешок! – он, недовольно брюзжа, потащил за собой подушку.
Почти до утра я не могла побороть бессонницу. Всю ночь улавливала легкий дым сигарет, проползавший сквозь дверной проем той комнаты, где спал Хан…


Проснулась я раньше него, и вдохновленная этим, собралась порадовать свою любовь вкусным завтраком. Вначале, вооружившись сковородкой, я пол часа пыталась осилить механизм работы ветхой газовой печи, потом минут 15 я искала масло (Хан умудрился положить его под стол), ну и, наконец, принялась за работу. Не знаю, что было обиднее всего – моя подгоревшая (или сгоревшая дотла?) яичница, на которую было потрачено столько сил и времени, или насмешливые взгляды Хана, который, кстати, проснулся на запах.
Как-то так прошли три дня, относительно счастливых и спокойных. Однако вся идиллия и радужное ощущение свободы испарились в одночасье, точнее в тот момент, когда к дому подъехали три автомобиля, и я, посмотрев в окно, увидела приближавшихся к воротам родителей.

Report This Post

Любовь пахнет слезами (30)

Saturday, March 7th, 2009

Через пару часов меня потянуло ко сну, поэтому я стала потихоньку сползать вниз. Молчание затягивалось под звучание Цоевской «Кукушки», а я, горизонтально расположившись на задних сидениях, смотрела на Хана.

- Долго нам еще ехать? – спросила я.
- Потерпи, скоро приедем, – ответил он, вытаскивая «Davidoff» из бардачка. Одной рукой он зажег сигарету и протяжно затянулся.
– Скоро брошу, – добавил он, как бы заметив мои недовольные взгляды в его сторону.
- Ты всегда так говоришь, – процедила я устало.
Хан, откинув волосы со лба, посмотрел на меня через зеркало. Что говорил теперь его томный и проникновенный взгляд – все время сложный, не всегда понятный даже мне, способный передать одновременно несколько настроений, одновременно чопорный и дикий? Хан был постоянно в раздумье, если даже его что-то смешило и веселило, то эмоции у него проявлялись в пол силы, как-то слабо, словно что-то мешало ему быть счастливым до конца, по-настоящему почувствовать полноту тех редких радостных моментов, когда мы были вместе. Может быть, он становился таким рядом со мной, а может, и стал таким после встречи со мной… загадка.
Я понимала, что он не меньше меня страдал оттого, что наши отношения пока кроме проблем и недомолвок ничего не приносят. Поэтому старалась, как можно реже задавать лишних вопросов, и просто наслаждаться его присутствием. Каким бы он мрачным иногда ни был.
Скинув с ног неудобные босоножки (зачем надевать 10 сантиметровые шпильки, когда убегаешь с парнем в горы?), и, подложив сумку под голову, я приготовилась ко сну. Все равно Хан молчит, целовать и обнимать его нельзя – он за рулем (другой аргумент – «Нас могут увидеть»), и поговорить, по всей видимости, тоже не удастся. Так что, мне все равно нечего делать.
- Спать собралась? Медвежонок ты мой! – рассмеялся Хан, – Не выспалась на борту?
- Неееееет! – захныкала я, не найдя другого ответа, – не выспалась!
- Ну, отдыхай, солнце.
Не знаю, от большого количества стресса или от свежего воздуха, я так крепко уснула, что за всю дорогу меня не смогло ничего разбудить. Даже то, как Хан взял меня на руки и понес в дом, я помню смутно. Он опустил меня на кровать, и сам сел рядом.
- Вставай, котеночек, – прошептал Хан, подергивая меня за нос, – проснись, маленький сонный комочек…
Я специально не открывала глаза.
- А кровать, между прочим одна. На двоих, – с нескрываемым удовольствием произнес Хан, пытаясь тем самым вызволить меня от наигранного сонного состояния, – что делать будем?
Потом, не дождавшись ответа, он наклонился ко мне, прильнул губами к моей шее, и глубоко вдыхая, уткнулся в мои распластанные локоны. После такого, я, почувствовав, как все тело быстро покрывается мурашками, резко открыла глаза и сказала:
- Одна так одна. Ничего не поделаешь…
Он поднял голову и без всяких церемоний (которые были раньше), вдруг поцеловал в губы. Горячее прикосновение затянулось на самую долгую минуту, когда перехватывает дыхание, и уже не можешь думать ни о чем другом, потому что нахлынувший трепет чувств останавливает время, и вместе с этим твою жизнь. Хан, который вожделенно ждал две недели, чтобы прикоснуться ко мне, теперь не мог усмирить свой дагестанский пыл. А я? Нет, меня в тот момент не было… Моя душа (казалось, вместе с телом) полностью растворилась, смешалась, исчезла в объятиях Хана. Разум во время пришел на помощь, сказав здравое «Нет!», которое выразилось в слабом «Ну перестань, Хан», и отделил нас друг от друга.
- Прости, – ответил он виновато, – не мог не поцеловать тебя.
- Ничего себе поцелуй, – улыбнулась я.
- Хрюшка, – расхохотался он, и встал с кровати. – А не пройти ли нам по дому, моя королева? Извольте показать вам хоромы, – жестами изображая пажа, предложил он.
- С превеликим удовольствием! – манерно подойдя к нему, ответила я. И он, взяв меня под руку, начал водить по всем комнатам (их было 5).
Красивый двухэтажный дом оставил неизгладимое впечатление, особенно если учитывать то, на каком лоне природы он расположен. Я мечтательно закрыла глаза и представила, как было бы хорошо, если бы нам не приходилось скрываться от кого-то, а жить здесь в свое удовольствие:
Каждое утро просыпаться в его объятиях,…
завтракать за небольшим столиком, под открытым небом, любуясь изящными изгибами горных вершин, а вечерами прогуливаться по берегу реки, идти босиком по остывшим камням и обнимать его, и целовать, и говорить о том, что вы самая счастливая пара на свете.
- Хан, может надо было найти место поскромнее? Мы же в таком, которое трудно не заметить, согласись, – боязливо осведомилась я.
- Да ладно тебе, тут таких домов уйма. Ты ж не видела.
- Все равно…
- Зарин, хватит! Ничего не бойся. Это дача моего знакомого – тут нас искать никто не будет. Да никому и в голову не придет, что мы тут. Если, конечно, твоя подружка Аян не выдаст тебя… – добавил он, картинно вскинув брови.
Я возмущенно мотнула головой.
- Нет, она никогда! Не говори так.
- Ну, мало ли… – выдохнул Хан. – Все может быть.
Просто 2 часа с момента как мы приехали, и мне ужасно хотелось есть. Когда Хан притащил огромную коробку с едой, я в предвкушении причмокнула губами.
- Кушать хочу… – начала я стенать, поглаживая область желудка.
Через каких-то две минуты на столе красовались фрукты, бутерброды с сыром, колбасой, салат и много-много всего, что Хан успел накупить и уместить в багажнике.
- С завтрашнего дня начнешь готовить, – с напускным приказом сообщил Залимхан. – Ясно тебе? – добавил он, уплетая со стола снедь.
- Конечно, любовь моя, – поддакнула я, – только за последствия не отвечаю.
- Ленивая, не умелая, капризная, вредная, упрямая,… Что я в тебе нашел такого?
- Девушку своей мечты, – ответила я, – Это же очевидно!
Собрав тарелки, чашки и все остальное я посмотрела на часы.
- Еще только девять вечера…
- А чего ты, ночи ждешь? – ехидно поинтересовался Хан.
- Вот все искажаешь, зараза! – поймав свою оплошность, крикнула я недовольно, – просто скучно мне стало!
- Радость ты моя, – умилительно посмотрев на меня, ответил он, – ну пойдем тогда, погуляем.
Взяв с собой тонкий пиджак (по настоянию Хана), я вышла из дома, объятая крепкой рукой любимого горца.

Report This Post

Любовь пахнет слезами (29)

Saturday, March 7th, 2009

Меня разбудило легкое прикосновение руки стюардессы, которая, повесив на лицо дежурную улыбку, сообщила о предстоящей посадке.
Сколько мы ехали от аэропорта до дома? Целую вечность… То ли таксист слишком медленно вел свою «девятку», то ли я от охватившего меня оцепенения не ощущала движения времени. Оно остановилось, в тот момент, когда Бакинский ветер вновь играючи гладил мои волосы. Мать константно сверлила меня глазами, пытаясь разглядеть на моем тусклом лице малейший отпечаток от «прошедшей» любви. Это мешало мне связаться с Ханом, чтобы сообщить ему о своем прибытии. Поэтому телефон оставался лежать в сумке (а она была внушительных размеров), в которую очень скоро будут положены остальные необходимые вещи.

-Заринка приехала!!! Урааа! – взвизгнула Аян, услышав мой голос в трубке.
От ее бушующей радости мне почему–то сделалось еще хуже, может, потому что позже мне пришлось объяснить, что мы с ней вряд ли увидимся в ближайшее время, и сказать почему.
- Ты что? Как же так можно… Я… Я… ничего не понимаю! Ты же не способна на такое! – вскрикнула она вдруг. – Не смей с ним уезжать! Я против этого!
- Аян, я по-другому не смогу – тихо ответила я. – Я не знаю что со мной, но я не откажусь от него, ни за что на свете…
Подруга понимающе вздохнула. Она сама была по уши влюблена в своего кавалера и каждый раз, когда скучала без него, ее зрачки принимали форму сердечек и смотрели куда-то далеко-далеко. При этом беседовать с ней было невозможно, она просто не слышала.
- Что произошло на этот раз? – спросила я, поймав ее плохое настроение.
- А ничего… – бросила она – мы расстались. Вот так вот… – и тут начала шмыгать. Полминуты молчания говорили о том, что она плачет.
Я, как обычно, вооружившись новыми утешительными словами начала ее успокаивать, то и дело, повторяя «Да он вернется, это же не в первый раз».
– Зато в после-е-едни-и-и-й! – судорожно голосила Аян. – Он мне сам сказал «Уже все! Пока! Удачи!» Он никогда так не говорил! Ненавижу это мерзкое слово… – «удачи»… – и она снова вздохнула.
- Аян, но почему?
- Да все из-за его тупой беспочвенной ревности! – кричала она.
- Разве ты давала повод?
- Нет конечно! Он устроил мне сцену прямо в моем блоге, прикинь… Увидел список моих друзей в «Моем мире» на mail.ru и начала мне гадости говорить, выложил все что мог в комментариях. Видите ли, Ему не понравилось что в контактах четыре парня.
- А ты что? – быстро спросила я.
- А что я… Ничего! Думал, я его умолять буду. А я отпустила. Ну, от этого он еще больше взбесился, и теперь, наверное, вообще не хочет со мной разговаривать. Зарин, ну скажи, что мне оставалось делать? Ведь он сам прекрасно понимает, что сглупил. Разве можно после таких отношений, когда мы уже целый год встречаемся, ставить на всем крест из-за пустяка? Тем более, я ему говорила о том, что у меня есть несколько приятелей в «вирте». Он об этом знал… эх!
- Дай мне его номер, я с ним поговорю – в полной безнадежности предложила я.
- Не нужно, родная. Спасибо. У тебя своих проблем хватает. Иди, я прикрою.
- Аян, ты самая лучшая!
У меня было мало времени, чтобы все устроить. Я сказала Аян, что позвоню к ней, когда буду на месте. Куда мы поедем с Ханом, я не знала. Знала только то, что за пределы страны мы уезжать не собирались, потому что мы надеялись на то, что наши родители передумают, и позволят нам быть вместе. Поэтому, чтобы только «припугнуть» их легче было найти убежище здесь, в Азербайджане.
– Мам, я иду к Аян, – скрывая волнение, крикнула я, когда высунулась из комнаты с набитой пляжной сумкой. Удивленный взгляд матери обдал меня легким конфузом, но это не помешало мне врать дальше.
- Я ей кофточки купила.
- Ты ж всего две выбрала для нее, – изогнула бровь мама.
- Ну что ты придираешься ко всему? Хочу больше отнести. У меня уже в шкафу места нет.
Мой психологический метод и бесшабашный фанатизм Аян к шмоткам, смягчил ее болезненное любопытство и настороженность.
- Ну ладно, иди. Только мы спать будем, закрой дверь на ключ.
Не припомню, как я в последний раз так радовалась. Я летела от счастья! Наконец – таки пришел конец моим бесперебойным страданиям, по крайней мере, тогда я так считала, и эта мысль придавала сил, словно подарила мне крылья.
Пока я бежала до места встречи, Хан раз сто звонил и спрашивал «Ну что, ты где?». Условились мы встретиться «не близко» от моего дома, вот почему мне пришлось делать такой путь. И все это время сердце так колотилось, что уже к горлу подкрадывалась тошнота. Прошло две недели – неописуемое чувство тоски, грусти и одиночества уже изуродовали меня полностью. Хандра вырисовывалась уже на лице – глаза потухли, когда-то пухленькие щечки впали куда-то в небытие, а губы уже давно забыли, как растягиваться в улыбку. Хан… он сначала стоял столбом первые 2 минуты, когда меня увидел. А потом произнес:
- Тебя что, пытали? Что с тобой стало? – спрашивал он, обнимая мою слабенькую тушку. – Миленькая моя, любимая.
- Это твоя? – пробубнила я, указав носом на черный Volkswagen, который стоял рядом с распахнутой дверцей.
- Моя. То есть наша, – ответил Залимхан, не выпуская меня из объятий. – Нравится?
- Да, самое главное чтоб нас не нашли.
- Не бойся, отец не знает. Я ее недавно купил и у друга в гараже прятал. Все будет ок. Ну что, поехали?- с улыбкой выговорил Хан.
По мере того как мы отдалялись от города (ехали мы в Закаталы), меня начинали мучить разные вопросы. В частности такой как «Что будет дальше?». Вот его я и произнесла вслух.
- А ничего, ответил Хан. Поживем немного, пока предки не начнут бить в набат, а там посмотрим. Вернемся, конечно же. Это стопроцентно.
- Мне страшно…
- Да ладно тебе, ты ж со мной. Не дрейфь!
Я набирала номер Аян, а он жадно рассматривал меня с ног до головы, потом не выдержал:
- Как ты загорела…Небось в день по три раза в мини-бикини по пляжу разгуливала.
- Не начинай, Хан, – прикладывая к уху мобильный, ответила я, – там почти никого не было.
- Ну конечно, только пару сотен туристов… Парни с накаченным торсом не подходили знакомиться?
В ответ на его ворчливо – ироничные высказывания я только вздохнула.
Предупредив близкую подругу о том, что я в пути, мне пришлось выключить мобильный. И не включать его пока все не решится. Или во благо нам, или наоборот…

Report This Post